Новые возможности терапии уротелиального рака: клинический случай полного ответа на терапию атезолизумабом

Уротелиальный рак (УР) – одна из самых часто встречающихся злокачественных патологий мочевыводящих путей; по распространенности она занимает 7-е место в структуре онкопатологии у мужчин и 17-е место у женщин [1]. Возрастной и гендерный состав пациентов преимущественно включает в себя пациентов старше 55 лет, в основном – мужчин [1]. УР встречается у мужчин чаще, чем у женщин (соотношение 5:1), что связано с большим распространением среди мужчин курения и профессий, связанных с канцерогенными веществами, увеличивающими риск развития заболевания [2]. В течение практически трех десятилетий для пациентов с распространенным УР не было зарегистрировано ни одного препарата для терапии. Долгое время золотым стандартом терапевтического лечения была химиотерапия на основе комбинаций с включением препаратов платины: гемцитабин + цисплатин или гемцитабин + карбоплатин. Однако с появлением современных иммуноонкологических препаратов у больных с УР появился шанс на значительное улучшение исхода при, что немаловажно, хорошей переносимости лечения.

Атезолизумаб – ингибитор PD-L1, первый онкоиммунологический препарат, одобренный для применения у пациентов с местнораспространенным или метастатическим раком мочевого пузыря [3]. Препарат комплексно стимулирует противоопухолевый иммунный ответ, восстанавливает активность T-клеток и усиливает активацию новых иммунных клеток в лимфатических узлах [3]. Результаты многоцентрового международного исследования IMvigor130 (III фаза) показали, что сочетание атезолизумаба и химиотерапии на основе препаратов платины демонстрирует статистически значимое улучшение выживаемости без прогрессирования заболевания. Более того, исследование продемонстрировало, что среди популяции исследования были также и пациенты, показавшие полный ответ на проводимую терапию атезолизумабом [4].

Приводим клинический пример лечения больного уротелиальным раком, которому проводилось комбинированное лечение, включая активную хирургическую тактику и химиотерапевтическое лечение, после чего пациент был включен в международный протокол исследования IMVigor130. Данный клинический случай отражает классическое течение болезни и, что немаловажно, типичный соматический статус у большинства больных. При этом благодаря терапии атезолизумабом нам удалось добиться полного ответа и регрессии заболевания, которая сохраняется и до настоящего момента.

В 2012 году пациент Х., 1936 г.р., обратился с жалобами на макрогематурию по месту жительства, был обследован, в результате чего обнаружена опухоль мочевого пузыря размерами до 3 см. Ему была выполнена первичная трансуртеральная резекция и гистологически был поставлен уротериальный рак G1. Больной был оставлен под динамическое наблюдение. В последующем ему неоднократно проводились ТУР по поводу рецидивов: в мае 2012, в ноябре и апреле 2013. В декабре 2013 с очередным рецидивом заболевания пациент поступил в МНИОИ им. П.А. Герцена.

При обследовании выявлены экзофитные папиллярные образования, по МРТ отмечалась инвазия в мышечной слой стенки. Емкость мочевого пузыря сокращена до 50 мл. По данным обследования (КТ ОГК, ОБП) отдаленных метастазов не наблюдалось.

Была выполнена цистпростатвезикулэктомия с пластикой мочевого пузыря сегментом тонкой кишки. По результатам гистологического исследования подтвердилось, что у пациента неинвазивный высокодифференцированный процесс: УР G1 с мультифокальным ростом, субтотальным поражением мочевого пузыря, без инвазии в мышечную стенку; метастазов опухоли в удаленных лимфоузлах не обнаружено.

После этого больной был оставлен под динамическое наблюдение. Через полгода, 01.06.2014, у больного возник рецидив: по результатам КТ была обнаружена опухоль верхних мочевых путей, в средней группе чашечек, лоханке правой почки размерами 28×18 мм. По данным комплексного обследования (ОСГ, МРТ малого таза, УЗИ, КТ ОБП) другой очаговой патологии выявлено не было. Больному был поставлен диагноз – рак лоханки правой почки III ст. В МНИОИ им. П.А. Герцена было проведено хирургическое лечение: нефруретерэктомия, забрюшинная лимфаденэктомия. В результате гистологии был обнаружен инвазивный низкодифференцированный процесс: уротелиальная карцинома G3 с признаками инвазивного роста, распространением на лоханочно-мочеточниковый сегмент, инвазией клетчатки лоханки почки. Но в то же время в 25 удаленных ЛУ метастазов выявлено не было. Больной был оставлен под динамическое наблюдение. В течение последующих 32 месяцев признаков рецидива или прогрессирования заболевания не наблюдалось.

В марте 2017 года было выявлено прогрессирование опухолевого процесса, а именно были выявлены метастазы в забрюшинных ЛУ (см. рис.1). Был поставлен диагноз: первично-множественный метахронный рак. Рак мочевого пузыря I ст. Состояние после неоднократных ТУР мочевого пузыря. Состояние после хирургического лечения (цистпростатвезикулэктомия с пластикой мочевого пузыря сегментом тонкой кишки). Рак лоханки правой почки III ст. Состояние после хирургического лечения (нефруретерэктомия, забрюшинная лимфаденэктомия). Прогрессирование заболевания (метастазы в ретроперитонеальных лимфатических узлах). При этом у пациента ранее была диагностирована хроническая болезнь почек (ХБП) 3б стадии, ИБС (стенокардия напряжения ФК III), гипертоническая болезнь III ст., 3 ст., компенсированная на фоне терапии, а также хроническая анемия сочетанного генеза за счет гематурии и железнодефицитных компонентов. Также он перенес в 2007 году аортокоронарное шунтирование.

Результаты КТ от 21.03.2017

Рисунок 1. Результаты КТ от 21.03.2017.

Больному было предложено участвовать в международном клиническом исследовании IMVigor130. Изначально в это исследование включали больных, у которых были противопоказания для назначения цисплатина. Биохимический анализ крови данного больного подтверждал противопоказания для назначения цисплатина: мочевина 22,4 ммоль/л, креатинин 168,3 мкМ/л, скорость клубочковой фильтрации – 33 мл/мин. По результатам КТ от 21.03.2017 были обнаружены таргетные очаги в парааортальных ЛУ – 16 мм, а также нетаргетные очаги – метастазы в ЛУ брюшной полости, забрюшинного пространства.

В результате оценки скрининга больной был включен в исследование, рандомизирован в группу атезолизумаба/плацебо 1200 мг в комбинации с химиотерапией (гемцитабин 1000 мг/м2 в 1 и 8 дни, карбоплатин AUC 4,5 в 1 день). По результатам первого курса терапии у больного отмечалась гематологическая токсичность: снижение лейкоцитов (с 5,3×109/л до 2,3×109/л), гемоглобина (с 91 г/л до 84 г/л), тромбоцитов (74×109/л), а также увеличение уровня креатинина с 198 мкМ/л до 249 мкМ/л. НЯ после первого курса терапии – анемия II степени, тромбоцитопения II степени, нейтропения II степени, а также нефротоксичность I степени, слабость, диспепсия и рвота.

После 2-го курса терапии клиническая ситуация ухудшилась: лейкоциты упали до 1,2×109/л, эритроциты – 2,6×109/л. Показатели гемоглобина составили 68 г/л, тромбоцитов – 24×109/л. Отмечалась гепатотоксичность, нефротоксичность; тромбоцитопения IV степени, анемия III степени, лейкоцитопения III степени, макрогематурия II степени, повышение креатинина II степени, а также гипертермия, в результате чего была отменена химиотерапия. После этого больной стал получать, как выяснилось в дальнейшем, монотерапию атезолизумабом. Через два месяца терапии (13.06.2017) была отмечена стабилизация заболевания (SD), новых очагов выявлено не было. Через 4 месяца сохраняется стабилизация заболевания с уменьшением таргетных очагов на 25% (до 12 мм) (см. рис.2). Через 8 месяцев терапии отмечается полный общий ответ на терапию атезолизумабом: ЛУ уменьшились до нормального размера (7 мм), новых очагов выявлено не было. Через 2 года, по данным КТ от 26.03.2019, сохраняется полная регрессия заболевания и контрольная КТ в мае 2020 года также подтвердила полный ответ на проведенную терапию (см. рис.3 и рис.4).

Результаты КТ от 15.08.2017

Рисунок 2. Результаты КТ от 15.08.2017.

Результаты КТ от 26.03.2019

Рисунок 3. Результаты КТ от 26.03.2019.

Результаты КТ от 06.05.2020

Рисунок 4. Результаты КТ от 06.05.2020.

Всего больной получил 54 курса препаратом атезолизумаб 1200 мг в период начиная с 2017-го года. При этом за время проводимой терапии из НЯ наблюдался только гипотериоз I степени, других нежелательных явлений выявлено не было. В настоящий момент больной продолжает терапию в рамках международного клинического протокола

Отзыв о Юсуповской больнице

Юсуповская больница выглядит богато и роскошно, но при этом цены в ней доступные. Недавно попал в аварию, прохожу реабилитацию. Сменил несколько клиник, где мне говорили, что останусь инвалидом на всю жизнь или обещали чудесное исцеление за бешеные деньги. Но именно в Юсуповской больнице мне понравился серьезный подход врачей. Прогнозов «с потолка» не брали, предварительных диагнозов не ставили, а ориентировались на результаты обследования. Поэтому реабилитацию решил пройти именно здесь. К сожалению, травмы в аварии получил тяжелые, инвалидность все-таки дали, но 1 группу, а не вторую, а главное, обслуживаю себя сам. Спасибо профессионалам!

ASCO20: Достижения в лечении колоректального рака

Несмотря на пандемию коронавируса и необычный формат проведения съезда, последний оказался богатым на события как для рака ободочной, так и для рака прямой кишки. Важными и интересными были сообщения о новых исследованиях, обновленных данных по уже проведенным программам, а также по новым лекарственным препаратам.

В этом году не обошли стороной сообщения по лечению местнораспространенных форм опухоли ободочной и прямой кишки. Первым, довольно значимым событием явилось представление данных исследования IDEA. В связи с тем, что при изучении в 2018 г. результатов 6 исследовании адъювантной терапии рака ободочной кишки (TOSCA, SCOT, IDEA FRANCE, ACHIENE, HORG, CALGB/SWOG80702) не было получено статистически достоверных данных, указывающих на то, что терапия в течение 3 месяцев не уступает по общей выживаемости лечению в течение 6 месяцев [1]. Было проведено обновление данных для вторичной цели – изучения общей выживаемости (ОВ) [2]. Также проведен апдейт результатов по беспрогрессивной выживаемости (БПВ) с медианой наблюдения 6 лет, кроме того, выполнен подгрупповой анализ по этим показателям. Всего анализу подверглись 12 835 пациентов. Установлена статистически достоверная разница в снижении частоты 3-4 ст. периферической нейропатии с 16% при использовании режима FOLFOX в течение 6 месяцев до 3% при использовании САРОХ в течение 3 мес. Не выявлено разницы в 5-летней ОВ: при 3 мес. терапии она составила 82,4% против 82,8% при проведении лечения в течение 6 месяцев (HR=1,02; р=0,0583). Были подведены итоги:

  1. Отсутствовала потеря эффективности у пациентов низкого риска при проведении 3 месяцев терапии САРОХ.
  2. Минимальная потеря эффективности 3 месяцев САРОХ у пациентов высокого риска и 3 месяцев FOLFOX у больных низкого риска.
  3. Значимая потеря при использовании 3 месяцев FOLFOX у больных высокого риска.

Прозвучали следующие выводы: 60% пациентов с III стадией рака ободочной кишки имеют низкий риск развития рецидива и им следует проводить 3 месяца CAPOX. 40% больных имеют высокий риск, большинству из них следует предложить все тот же CAPOX 3 месяца. Для тех, кто не желает терять 1-2% в эффективности, можно рекомендовать лечение в течение 6 месяцев.

Другим интересным исследованием было изучение целекоксиба в качестве дополнительного препарата к режиму FOLFOX, используемому в адъювантной терапии больных c III ст. рака ободочной кишки (результаты исследования CALGB/SWOG80702) [3]. Несмотря на то, что было получено незначительное улучшение 5-летней выживаемости на 0,9% при проведении лечения в течение 3 месяцев и на 3,5% – в течение 6 месяцев, разница оказалась статистически недостоверной (р=0,5252). Авторы планируют продолжить исследования архивных блоков с целью попытки установления молекулярно-биологических предикторов ответа на лечение.

Изучению роли неоадъювантной химиотерапии FOLFOX с или без панитумумаба у больных с местнораспространенным раком ободочной кишки было посвящено исследование FOxTROT [4]. 1053 пациента со стадией T3-4, N0-2, M0 были рандомизированы в первую группу, с 6 неделями оксалиплатин-фторпиримидин неоадъювантной и 18 неделями послеоперационной адъювантной химиотерапии, или во вторую группу, с 24 неделями только адъювантной химиотерапии. Дополнительно 279 пациентов с RAS(wt) рандомизированы на группы с или без панитумумаба в неоадъювантной химиотерапии. Преимущество в уменьшении рецидивов болезни, опухолевой регрессии наблюдалось у пациентов с Т4 опухолью, локализацией в левой половине ободочной кишки, и у больных с pMMR опухолью. Не отмечались противоопухолевые ответы у пациентов с dMMR.

Традиционно много работ было посвящено лечению метастатического колоректального рака. Среди большого многообразия работ можно выделить следующие.

Исследование II фазы PANDA [5] попыталось изучить возможность деэскалации интенсивности терапии у ранее нелеченных больных старше 70 лет с диким типом RAS/BRAF метастатического колоректального рака. В одной группе пациенты получали FOLFOX с панитумумабом, в другой – FU/LV с панитумумабом. Химиотерапия проводилась в среднем в течение 6 месяцев, в дальнейшем осуществлялась поддерживающая терапия панитумумабом. Медиана ВБП составила 9,6 мес. для FOLFOX и 9,1 мес. для FU/LV. Частота общего ответа и продолжительность ответа была схожей в обеих группах при меньшей токсичности FU/LV с панитумумабом. Этот режим был выбран в качестве приемлемой опции для III фазы исследования.

Весьма интересным событием, имеющим большой практический интерес, явилась II-III фаза рандомизированного клинического исследования сравнительного анализа эффективности гепатэктомии в сравнении с гепатэктомией и последующим проведением mFOLFOX6, проведенного в Японии [6]. Существующие рекомендации применения FOLFOX после резекции метастазов печени основываются в основном на экстраполяции результатов исследования группы EORTC 40983 [6]. В японском исследовании ранее нелеченным пациентам выполнялась резекция печени, в дальнейшем одна группа больных (n=151) получала 12 циклов mFOLFOX6, в другой (n=149) проводилось динамическое наблюдение. Результаты оказались довольно неожиданными. Подгруппа больных, кому проводилась химиотерапия, имела лучшие результаты 5-летней ВБП в сравнении с только хирургическим лечением: 49,8% и 38,7% соответственно. Тогда как анализ ОВ дал противоположные результаты: 5-летняя ОВ в группе с химиотерапией составила 71,2% против 83,1% при изолированном хирургическом лечении. Пациенты с адъювантной химиотерапией в исследовании имели большую частоту изолированных метастазов в легкие, экстрапеченочные и экстрапульмонарные очаги болезни в сравнении с группой больных, получивших только хирургическое лечение. Были выдвинуты предположения, объясняющие более низкую ОВ в группе больных с химиотерапией: низкая комплаентность и более высокая частота нежелательных явлений, ограниченная возможность использования оксалиплатина при возникновении рецидива опухоли. Сделан вывод об отсутствии необходимости проведения адъювантной химиотерапии у пациентов после резекции печени.

Важным событием на ASCO 2020 явилось представление результатов рандомизированного исследования III фазы KEYNOTE-177 [7], где в первой линии лечения пациентов метастатическим колоректальным раком с MSI-H/dMMR монотерапия пембролизумабом сравнивалась со стандартной химиотерапией. Результаты этого исследования показали превосходство пембролизумаба в увеличении времени выживаемости без прогрессии: 16,5 мес. в сравнении с 8,2 мес. при проведении химиотерапии (р=0,0002). Ответ опухоли на лечение составил 43,8% на терапии пемброизумабом и 33,1% на химиотерапии.

Таким образом, пембролизумаб становится новым стандартом лечения в первой линии терапии у пациентов с MSI-H метастатическим колоректальным раком.

Другое исследование оценивало безопасность и эффективность комбинации регорафениба и авелумаба у пациентов после ≥1 линии системной терапии метастатического колоректального рака без MSI-H [8]. Из 40 пациентов 28% имели уменьшение размеров опухоли, 53,5% – стабилизацию опухолевого процесса. Медиана ВБП составила 3,6 мес., ОВ – 10,8 мес., что является более значимыми результатами в сравнении с группой исторического контроля. Длительные ответы наблюдались у больных с увеличенной инфильтрацией опухоли CD8+ к 1 дню 2-го цикла.

Еще одним лекарственным препаратом пополнился арсенал лечебных средств, используемых при лечении рефрактерных пациентов с метастатическим колоректальным раком, имеющих IHC 3+, IHC 2+/ISH+. Препарат трастузумаб дерукстекан (T-DXd), представляющий из себя конъюгат лекарственного противоопухолевого препарата ингибитора топоизомеразы I и гуманизированного анти-Her2 моноклонального антитела, продемонстрировал высокую эффективность в исследовании DESTINY-CRC01 [9]. Использование T-DXd в дозе 6,4 мг/кг 1 раз в 21 день у пациентов, рефрактерных к стандартной терапии, позволило получить 45,3% общего противоопухолевого ответа на лечение и медиану выживаемости до прогрессии 6,9 мес. Интересно, что 30,2% больных уже ранее, до начала исследования, получали анти-Her2 терапию, тем не менее, у большинства из них была получена резорбция опухоли.

Долгожданным событием в лечении пациентов с метастатическим колоректальным раком можно считать появление нового лекарственного препарата AMG 510 – малой молекулы необратимого ингибитора KRASG12C [10]. В исследование включались пациенты, ранее получавшие лекарственную терапию. Объективный противоопухолевый эффект составил 12%, контроль болезни – 80%. Нежелательные явления наблюдались у 47,6%.

В этом году были представлены предварительные результаты исследования OPRA из MSKCC (США) [11]: применение органосохраняющего подхода у ранее нелеченных пациентов II/III ст. рака прямой кишки. После включения в исследование 324 пациента рандомизировались на 2 группы. Первая группа получала на первом этапе химиолучевое лечение (ХЛТ) → 2 цикла химиотерапии FOLFOX/CAPEOX 4 месяца, второй группе начинали лечение с FOLFOX/CAPEOX 4 месяца → ХЛТ. Лучевую терапию СОД = 50 Гр сочетали с приемом капецитабина 825 мг/м2 или непрерывной инфузией ФУ 225 мг/м2/день. В дальнейшем проводилось рестадирование с помощью эндоскопического обследования с биопсией и МРТ. В случае отсутствия полной резорбции пациентам выполняли хирургическое лечение, при наличии полной ремиссии проводилось тщательное динамическое наблюдение. Дополнительно проводилось сравнение больных с историческим контролем (ХЛТ → хирургическое лечение → ХТ). При медиане наблюдения 2,26 года не было получено различий в ВБП и выживаемости свободной от отдаленных метастазов в группах сравнения. Однако отмечено увеличение количества больных без последующего хирургического лечения в группе, где проводилось (ХЛТ) → 2 цикла химиотерапии (р=0,007). Не было получено разницы в историческом контроле в сравнении с группой пациентов без хирургического лечения.

Еще одна работа, в которой объектом исследования были пациенты с раком прямой кишки, – исследование III фазы PRODIGE 23 [12]. Целью исследования было сравнение эффективности неоадъювантной терапии с mFOLFIRINOX и предоперационного курса ХЛТ у больных местнораспространенным раком прямой кишки. Часть больных получала ХЛТ в дозе 50,4 Гр в сочетании с приемом капецитабина 1600 мг в сутки → тотальная мезоректумэктомия (ТМЭ) → 12 циклов mFOLFOX6. Другая часть пациентов начинала лечение с проведения 6 циклов mFOLFIRINOX (без болюсного введения ФУ) → ХЛТ → ТМЭ → 6 циклов mFOLFIRINOX.

Частота полных патоморфологических ответов (ypT0N0) была выше в группе с неоадъювантной химиотерапией mFOLFIRINOX – 27,8% в сравнении с ХЛТ – 12,1% (р0,001). 3-летняя ВБП и 3-летняя выживаемость, свободная от отдаленных метастазов, также были достоверно выше в группе с неоадъювантной химиотерапией в сравнении с ХЛТ – 75,7% и 68,5%, 78,8% и 71,7% соответственно.

Авторами предложено рассматривать неоадъювантную терапию mFOLFIRINOX в качестве новой опции в лечении пациентов с Т3-Т4 ректальным раком.

Рандомизированное исследование III фазы RAPIDO попыталось ответить на вопрос, как можно уменьшить частоту появления отдаленных метастазов без увеличения локальных рецидивов у пациентов с местнораспространенным раком прямой кишки с высоким риском (T4a/b, N2) [13]. Пациентам в стандартной группе проводили на первом этапе лучевую терапию 5,5 недель, через 8 недель выполнялось хирургическое лечение, в дальнейшем проводилась адъювантная терапия FOLFOX/CAPEOX в течение 24 недель. В экспериментальной группе вначале также проводили лучевое лечение, но более коротким режимом – 5×5 Гр, далее проводили FOLFOX/CAPEOX в течение 18 недель, затем выполняли хирургическое лечение.

Было получено снижение риска рецидива болезни, связанного с лечением, на 7%, риска появления отдаленных метастазов на 7%, увеличение частоты полных патоморфологических ответов с 14% до 28%, весь период лечения был менее продолжительным при проведении экспериментального варианта. Однако этот режим лечения не оказал влияния на 3-летнюю ОВ: в обеих группах она составила 89%.

FDA в ускоренном порядке одобрило комбинацию ниволумаба, ипилимумаба и химиотерапии в качестве первой линии терапии метастатического НМРЛ

26 мая 2020 года FDA одобрило комбинацию ниволумаба, ипилимумаба и двух циклов двухкомпонентной химиотерапии на основе препаратов платины в качестве первой линии терапии больных метастатическим немелкоклеточным раком легкого (НМРЛ) без мутации EGFR или транслокации ALK.

Эффективность данной комбинации изучалась в рандомизированном, открытом исследовании 3 фазы CHECKMATE-9LA (NCT03215706). Пациенты были рандомизированы в две группы. В одной группе пациенты получали комбинацию ниволумаба (360 мг, каждые 3 недели), ипилимумаба (1 мг/кг, каждые 6 недель) и два цикла химиотерапии на основе платиновых дуплетов (n=361). Во второй группе пациенты получали 4 цикла химиотерапии на основе платиновых дуплетов (n=358). Терапия ниволумабом и ипилимумабом продолжалась до прогрессирования заболевания или неприемлемой токсичности, но не более двух лет, если у пациентов не было прогрессирования заболевания.

В исследовании было продемонстрировано статистически значимое преимущество в общей выживаемости у пациентов, получавших комбинацию двойной иммунотерапии и химиотерапии, в сравнении с пациентами, получавшими только химиотерапию. Медиана общей выживаемости составила 14,1 месяца (95% ДИ 13,2-16,2) и 10,7 месяца (95% ДИ 9,5-12,5) в этих группах соответственно (HR=0,69).

Медина выживаемости без прогрессирования по оценке заслепленного независимого комитета была 6,8 месяца (95% ДИ 5,6-7,7) в группе комбинации ниволумаба и ипилимумаба и химиотерапии и 5 месяцев (95% ДИ 4,3-5,6) в группе химиотерапии (HR=0,70). Частота подтвержденных объективных ответов согласно оценке независимого комитета составила 38% (95% ДИ 33-43%) и 25% (95% ДИ 21-30%) соответственно. Медиана длительности ответа составила 10 месяцев в группе комбинации ниволумаба и ипилимумаба с химиотерапией и 5,1 месяца в группе химиотерапии.

Наиболее частыми нежелательными явлениями, отмеченными у ≥20% пациентов, получавших комбинацию двойной иммунотерапии и двух циклов химиотерапии, были слабость, костно-мышечные боли, тошнота, диарея, сыпь, снижение аппетита, запор и зуд.

FDA сотрудничало с Австралийской Администрацией по Терапевтическим Продуктам (Australian Therapeutic Goods Administration, TGA), регулирующими органами в Канаде (Health Canada) и Сингапурским Управлением Науки и Здоровья (Health Sciences Authority, HSA) в рассмотрении подачи данного показания как часть проекта Project Orbis. FDA одобрило данное показание на 2 месяца раньше запланированного срока. Решение FDA и HSA было практически одновременным, в Австралийской TGA и Health Canada подача данного показания еще рассматривается.

Ранее было принято решение присвоить данной комбинации статус приоритетного рассмотрения и ускоренного одобрения.

Источник: веб-сайт FDA.

FDA одобрило атезолизумаб в качестве первой линии терапии PD-L1-позитивного метастатического немелкоклеточного рака легкого

18 мая 2020 года Управление по надзору над качеством пищевых продуктов и лекарственных препаратов США (FDA) одобрило атезолизумаб для первой линии терапии взрослых пациентов с метастатическим немелкоклеточным раком легкого (НМРЛ) с высокой экспрессией PD-L1 (≥50% на опухолевых клетках [ОК ≥50%] или ≥10% на иммунных клетках, инфильтрирующих опухоль [ИК ≥10%]), без геномных опухолевых мутаций EGFR или ALK.

Также FDA одобрило тест VENTANA PD-L1 (SP142) (Ventana Medical Systems, Inc.) в качестве сопроводительной диагностики для выделения пациентов с НМРЛ для терапии атезолизумабом.

Эффективность атезолизумаба изучалась в многоцентровом международном рандомизированном открытом исследовании IMpower110.

Пациенты, не получавшие ранее лечение по поводу метастатического заболевания, были рандомизированы (1:1) в группу атезолизумаба 1200 мг каждые 3 недели или в группу платиносодержащей химиотерапии. Лечение проводилось до прогрессирования заболевания или неприемлемой токсичности. В качестве главного показателя эффективности оценивалась общая выживаемость (ОВ).

Исследование продемонстрировало статистически значимое увеличение ОВ пациентов с высокой экспрессией PD-L1, получавших атезолизумаб, по сравнению с пациентами, получавшими платиносодержащую химиотерапию. Медиана ОВ составила 20,2 месяца (95% ДИ 16,5 – НД) для пациентов в группе атезолизумаба по сравнению с 13,1 месяца (95% ДИ 7,4-16,5) в группе химиотерапии (HR=0,59; p=0,0106). В двух других подгруппах PD-L1 (ОК ≥5% или ИК ≥5%; ОК ≥1% или ИК ≥1%) не было зафиксировано статистически значимого различия в ОВ при промежуточном и финальном анализах.

Медиана выживаемости без прогрессирования по оценке исследователей составила 8,1 месяца (95% ДИ 6,8-11,0) в группе атезолизумаба и 5,0 месяцев (95% ДИ 4,2-5,7) в группе платиносодержащей химиотерапии (HR=0,63). Подтвержденная частота объективных ответов по оценке исследователей составила 38% (95% ДИ 29-48) и 29% (95% ДИ 20-39) соответственно.

Наиболее частыми нежелательными явлениями (≥20%) при терапии атезолиумабом в монорежиме были слабость/астения.

Рекомендуемое дозирование атезолизумаба при НМРЛ составляет 840 мг каждые 2 недели, 1200 мг каждые 3 недели или 1680 мг каждые 4 недели, вводимые внутривенно в течение 60 минут.

Источник: веб-сайт FDA

Исследование показало, что недельный курс лучевой терапии может помочь женщинам с ранней стадией рака молочной железы

Было обнаружено, что однонедельный курс лучевой терапии в меньших, но частых суточных дозах является таким же безопасным и эффективным, как стандартная трехнедельная терапия для женщин после операции по поводу рака молочной железы на ранней стадии.

 

 

Новаторское исследование с участием более 4000 пациентов оценило эффективность двух разных доз лучевой терапии, каждая из которых доставлялась в течение пяти дней в течение одной недели, по сравнению со стандартной лучевой терапией, которая в настоящее время проводится в 15 дозах в течение трех недель.

Рандомизированное клиническое исследование финансировалось Национальным институтом исследований в области здравоохранения (NIHR) , Великобритания, и возглавлялось командой из Института исследований рака, Лондон. В исследовании, в котором приняли участие пациенты из 97 больниц NHS в Великобритании, показано, как можно сократить время лечения для пациентов при экономии ценных медицинских ресурсов.

Профессор Мюррей Брант, главный клинический исследователь из больниц Северного Мидленда:

«Это знаменательное испытание показывает, что недельный график обещает стать новым международным стандартом для женщин с операбельным раком молочной железы, нуждающихся в лучевой терапии. Это имеет значительные преимущества с точки зрения удобства и стоимости как для пациентов, так и для медицинских услуг во всем мире в то время, когда они сталкиваются с растущими проблемами ».

Карен Дэвис, парикмахерская и салон красоты, владелец студии париков в Стаффордшире, вызвалась принять участие в клиническом исследовании FAST-Forward в 2013 году после того, как в 45 лет ей поставили диагноз рака молочной железы. Карен поделилась своим опытом участия в исследование:
«Когда я услышала, что испытание будет означать, что я получу лучевую терапию в течение недели, а не трех, я подумала: «Это великолепно». До того, как начать лечение, у меня был стресс, и мне стало легче узнав, что это будет всего лишь пять дней. Это также означало, что я могла вернуться на работу и к привычной жизни раньше»

Исследование, меняющее практику. Рак молочной железы является наиболее распространенным раком, поражающим женщин во всем мире, причем многие из самых богатых стран используют около 30% своих общих услуг лучевой терапии для лечения рака молочной железы.

Профессор Ник Лемуан , медицинский директор Сети клинических исследований NIHR (CRN) :
«Рак молочной железы является наиболее распространенным раком среди женщин и крупнейшим пользователем радиотерапевтических установок в мире.

Отзыв на Европейскую клинику

Три года назад я нашла в груди какое то уплотнение, оно находилось близко к подмышке. Я пошла на маммографию в одной клинике в Самаре, где я живу. Но пришлось только ждать два месяца, а результатов толком и не было. Только куча бюрократических процедур, заполнения документов и всяких бумажек. Уплотнение все больше беспокоило, и мне посоветовали хорошие знакомые пойти к другому врачу в той же больнице. Мне сделали УЗИ, взяли биопсию. В итоге оказалось, что у меня рак 3 стадии плюс метастазы. Сказать, что я испугалась, это ничего не сказать. Дальше опухоль только начала расти. Мне прописали наши российские лекарства, но они вообще не помогали. Грудь выросла до 6 (!!!) размера, а был 2! Появились язвы, неприятный запах. Государственные врачи ничем толком помочь не могли, но тут скорее лекарства были недостаточно действенными. Очень помогала поддержка сына, который решил найти для меня хорошего специалиста. Мы изначально вообще хотели поехать в Израиль, но с финансами было туговато. В итоге направились в Москву, почитав отзывы о Европейской клинике. Отзывы были по большей части позитивные. Конечно, цена достаточно большая, если сравнивать с государственным лечением, ну нужно было уже что-то делать. Здесь в Евроонко я попала к врачу Сергею Михайловичу Портному, который был просто шокирован, насколько большая выросла опухоль. Оказалось, что размер образования стал 4,5 см, а был 1,5 см. Меня направили врачу Лисовому Вячеславу Анатольевичу, который буквально меня спас. На операцию не отправил, а назначил химиотерапию и еще дополнительно прием лекарств. Это уже были импортные таблетки. После второго курса химии дело пошло на поправку, таблетки помогли, в отличие от тех первых. Сошла отечность с груди, язвы начали потихоньку заживать. Мне стало намного лучше, я даже полетела в гости ко второму сыну на праздники. После мне еще проводили операцию, потому что без хирургии было не обойтись. Для этого даже собрали консилиум врачей, потому что ситуация была довольно тяжелая. Изначально хотели делать еще и пересадку кожи, потому что своих тканей уже нормальных и здоровых не было, но обошлись другими методами. Сейчас понемногу восстанавливаюсь, операция прошла хорошо. Теперь у меня есть силы жить. Единственное, о чем жалею, что не обратилась раньше. Думаю, на более ранних стадиях было бы проще лечиться.

Препарат от шизофрении в сочетании с облучением показывает многообещающее лечение смертельных опухолей головного мозга

Исследователи из UCLA Jonsson, США, и их коллеги обнаружили, что добавление лекарственного средства, которое раньше использовалось для лечения шизофрении, к традиционной лучевой терапии, помогло улучшить общую выживаемость у мышей с глиобластомой, одной из самых смертоносных и трудных для лечения опухоли головного мозга.

Результаты, опубликованные в Proceedings Национальной академии наук , показывают, что комбинация радиации и препарата трифлуоперазин не только направлена ​​на клетки глиобластомы, но также помогает преодолеть устойчивость к лечению, столь распространенную для этой агрессивной формы рака.

Результаты могут оказаться многообещающими для пациентов с этим заболеванием, для которых медиана выживаемости составляет всего 12-18 месяцев после постановки диагноза.
Радиация является неотъемлемой частью терапии для людей с раком и одним из наиболее эффективных методов лечения.
Во многих случаях это может помочь вылечить болезнь.
Но при глиобластоме опухолевые клетки часто становятся устойчивыми к радиационному лечению, поскольку само излучение может вызывать «преобразование фенотипа», процесс, который превращает определенные неопухолевые стволовые клетки в опухолевые клетки, вызывая повторный рак.

«В то время как радиотерапия является одним из немногих методов лечения, которые продлевают выживаемость у пациентов с глиобластомой, радиация сама по себе очень мало помогает в лечении этого заболевания, потому что мы имеем дело с высокоагрессивными опухолями», — сказал старший автор исследования, доктор Франк Пайонк, профессор радиационной онкологии в Медицинской школе им. Дэвида Геффена в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе и сотрудника онкологического центра Йонссона.

«Отдельно препарат трифлуоперазин тоже мало что дает, но мы обнаружили, что когда вы комбинируете их, они становятся очень эффективными. Важно отметить, что препарат не повышает чувствительность клеток к радиации, а предотвращает возникновение устойчивых глиомных стволовых клеток », — добавил доктор Пайонк.

Исследователи из Калифорнийского университета изучают новые способы предотвращения устойчивости опухолевых клеток глиобластомы к радиации путем добавления лекарств в схему лечения, которая традиционно использовалась для других целей. Чтобы выяснить, существуют ли какие-либо лекарственные препараты, которые могут помешать радиационному преобразованию фенотипа, команда провела скрининг более 83 000 соединений через общие ресурсы в UCLA, что обеспечивает исследователям доступ к специализированному оборудованию и услугам, чтобы помочь им в достижении самых современных целей. исследование.

Им удалось идентифицировать около 300 соединений, включая антагонист дофаминового рецептора трифлуперазин, который может блокировать преобразование фенотипа и повышать эффективность лучевой терапии. Как только трифлуоперазин был идентифицирован, его тестировали на мышах с ортотопическими опухолями, полученными от пациента. Исследователи обнаружили, что при использовании в сочетании с облучением трифлуоперазин успешно задерживает рост опухолей и значительно продлевает общую выживаемость животных. Комбинация лучевой терапии с трифлуоперазином увеличивала выживаемость у 100% мышей до более чем 200 дней по сравнению с 67,7 днями в контрольной группе, получавшей только облучение.

«Во многих исследованиях доклинической глиобластомы сообщается о довольно небольшом увеличении общей выживаемости у мышей, и это редко приводит к пользе для пациентов», — говорит Паджонк, который также является членом Центра регенеративной медицины и исследований стволовых клеток Eli и Edythe в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе»

Отзыв на центр онкологии имени Блохина

Впервые сюда мы с сестрой попали 20.07.2019. Нам выдали талон первичного посещения, ничего не обьяснив… Потом мы выстояли немаленькую очередь в 5-е окошко потому что оказалось, что по этому талону проходят по предварительной записи. Но записатся заранее мы не смогли, по телефону попросту не дозвонились!! ладно. Выстояли очередь. И оказалось, что талонов на текущий день уже нет, только на следущий. Сказали приехать к 9 утра и завести карту клиента. Но никто не сказал, что чтобы ее завести надо снова выстоять очереди!! Нас гоняли с 5-о окна в 4-е, потом 1-е и 2-е. Что за идиотизм?! У сестры 1 группа инвалидности и мы должны два дня подряд тягаться по всем окнам просто чтобы завести карту? Какой-то бред реально.

screenshot_2_0[1]

Факторы, влияющие на иммунитет против рака

Исследователи из Школы медицины им. Льюиса Каца в Университете Темпл (LKSOM) и онкологического центра Fox Chase, США, впервые показывают, что молекула с названием EGR4, известная главным образом своей ролью в мужской фертильности, служит критическим тормозом для иммунной активации.

Новое исследование, опубликованное онлайн в журнале EMBO Reports, показывает, что удаление EGR4 — эффективно освобождая тормоз — способствует активации так называемых T-клеток-киллеров, которые проникают в опухоли и атакуют их, тем самым повышая противораковый иммунитет.

В первоначальных экспериментах исследователи обнаружили, что активация Т-клеток связана с активацией EGR4. Затем они показали, что устранение EGR4 из иммунных клеток приводит к резкому увеличению передачи сигналов кальция и расширению популяций клеток T-хелперов 1-го типа (Th1).

Th1-клетки, в ответ на присутствие посторонних объектов, включая опухолевые клетки, активируют цитотоксические или киллерные Т-клетки, которые затем уничтожают «захватчика».

«Из нашей предыдущей работы мы знаем, что Т-клетки контролируют передачу сигналов кальция и что, когда внутриклеточный уровень кальция повышается, передача сигналов кальция может стимулировать активацию Т-клеток», — сказал доктор Соболофф.

Лаборатории Soboloff и Kappes затем изучили функциональное значение EGR4 для иммунитета к раку, используя модель меланомы на мышах, в которой у некоторых животных-хозяев отсутствовала экспрессия EGR4.

По сравнению с мышами с типичными уровнями EGR4 у других животных EGR4 обнаружены признаки увеличения популяции клеток Th1 и усиления противоракового иммунитета. В частности, у мышей с подавленным EGR4 опухоли уменьшались и становилось меньше метастазов, чем у мышей с нормальной экспрессией EGR4. В будущей работе группы Соболоффа и Каппеса планируют продолжить изучение стратегий таргетирования EGR4.

«Удаление EGR4, в частности, из Т-клеток пациента, а затем помещение этих клеток обратно в пациента, может быть жизнеспособным иммунотерапевтическим подходом», — сказал доктор Каппес.